Max Popenker (mpopenker) wrote,
Max Popenker
mpopenker

Category:

HK - because you suck

Получил от одного хорошего человека по электрической почте вот такой пространный текст, и, с его разрешения, выкладываю на всеобщее обозрение, убрав имена.
---------------
Здравствуйте, Максим,
Решил вот вам написать про свои воспоминания, которые у меня остались после года службы с G3 в качестве личного оружия. Имею скромную надежду, что вам будет интересно. В начале небольшой дисклаймер. Все ниженаписанное - лишь мое сугубо личное мнение, на роль истины в последней инстанции никоим образом не претендую. Заранее хочу извиниться за возможные ошибки в терминологии - по образованию я полный гуманитарий. Даже не определился, как называть это оружие по тексту: если по патрону - тогда бы надо "автоматическая винтовка", но нам было гораздо привычней именовать G3 "автоматом". Страну и время службы называть не буду - по понятным причинам. Если вы впоследствии решите выложить этот текст в ЖЖ или другом общедоступном месте, то прошу моего имени/и-мэйла не публиковать - как говорится, "имя им - легион" :). Итак:

Моим табельным оружием была автоматическая винтовка АК-4 - произведенная в Швеции по лицензии немецкая G3. Согласно нашим учебным материалам, АК-4 расшифровывался как "автоматический карабин, модель 4". У нас эти винтовки появились после их снятия с вооружения в шведской армии. Года выпуска варьируются от 60-х до 80-х, состояние - от ржавого хлама до практически новых, с нецарапаной зеленой краской (предполагаю, из резервных запасов шведов) Мой экземпляр был 79-го года, отполированный руками до матового блеска. Приклад у всех полноразмерный, из плотного черного пластика, цевье - цилиндрическое, из серо-зеленой пластмассы, корпус УСМ из стали.

Первое впечатление - она _очень_ длинная. И тяжелая. Даже для меня с моим не самым маленьким ростом (181 см) и не очень-то короткими руками. У самых низкорослых солдат, когда они вешали ее на плечо, винтовка начиналась от колена и кончалась выше каски. Согласно ТТХ, которые мы учили, длина была 1025 мм, вес - 4,4 кг без магазина, 5,3 кг с магазином на 20 патронов. Сразу же получила неофициальное обозначение "весло". Ох, и намучились мы ее таскать первое время, пока не привыкли. Прешься по жаре, автомат в руках держишь, через два часа прижимаешь его к груди просунутым под скрещеные руки, которыми держишься за лямки рюкзака. Еще через два часа тащишь его за ремень как авоську (лейтенант после этого приказал всем отстегнуть ремни, чтобы в руках держали, а не вешали на себя - мы поступили проще, засунули автоматы магазином за поясной ремень "разгрузки"). А как с АК4 было забираться в кузов грузовика и ездить там... По сравнению с ним АК-47 и АКМ, да даже "Галил" - по ощущениям, как только взял в руки (после месяца беготни со своим АК-4) - настоящая игрушка: легкая, короткая, прикладистая. (на старых "Калашниковых" отрабатывали рукопашный бой с оружием, практически новый "Галил" AR был мне выдан для участия в параде, потом еще один взод получил "Галилы" ARM как табельное оружие).

Впрочем, через 3 месяца к весу автомата привыкли и перестали его замечать, а вот чрезмерная длина постоянно мешала - например, в лесу, когда, согнувшись, вылезаешь из палатки с автоматом на плече, приклад постоянно цеплялся за край дверного проема и пытался утянуть за собой палатку, в лесу приклад и ствол ломали ветки с двух сторон от тропинки, а в зданиях народ периодически застревал в дверях, на бегу распирая сам себя в дверной коробке. Единственный плюс - на марш-броске при остановке на винтовку можно было вполне удобно опереться, положа руки на кольцевой намушник как на рукоятку трости (за что нас постоянно дрючили командиры, но, as usual, солдату похер).

Штатный ремень для переноски был источником перманентного геморроя. Ремень был сделан из кожи, с регулятором по длине по типу брючного ремня: пряжка с язычком и дырки. Ремни от влаги разбухали и начинали тихо гнить, а пряжка с язычком постоянно расстегивалась, в результате ремень под весом винтовки растягивался на свою максимальную длину, а винторез падал с плеча на уровень задницы. Чтобы снова отрегулировать ремень, приходилось останавливаться, класть винтовку на землю и двумя руками стягивать ремень заново - что сильно раздражало, особенно во время походов.

По идее, с самопроизвольным расстегиванием должен был бороться кожаный кольцевой ремешок, который стягивал пряжку и язычок, не давая им разбалтываться, но у многих винтовок он был либо растянут, либо порван. Многие решали проблему универсальным средством - скотчем: заматывали пряжку намертво. Я так не сделал, потому что периодически приходилось изменять длину ремня: когда автомат висит на груди во время строевой подготовки, ремень должен быть натянут туго, а в лесу слишком короткий ремень заметно осложнял забрасывание автомата на спину. У меня был фиксирующий ремешок, но от сырости он размягчился и периодически сползал с пряжки со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Карабин, которым ремень крепился к автомату, несколько раз расстегивался, когда я спрыгивал на землю из кузова грузовика (не очень удачная конструкция карабина вкупе с раздолбанностью моего конкретного экземпляра), автомат при этом любил втыкаться в землю пламегасителем - потом приходилось выковыривать оттуда пробку из запрессованного грунта.

Через 2 недели после начала службы у нас были первые стрельбы боевыми патронами. Удобно ухватиться за АК4- у меня не получалось - такое ощущение, что ее делали для великанов. Пистолетная рукоятка внушительных размеров (заметно больше калашниковской), цевье слишком далеко впереди - рукой за него неудобно было держаться. Я обычно брался за основание горловины магазина.

Одиночными выстрелами винтовка стреляет довольно точно - как правило, дырки были в своей мишени, а не в соседней (было и такое, что при отстреле серии из 10 выданных на человека патронов у одного солдата в щите 3 пробоины, у другого - 12). Для меня максимальной дистанцией, на которой я мог гарантировать попадание в мишень, было 200 метров - на таком расстоянии ширина (или толщина) нарисованного на силуэтной мишени солдата со зверской мордой совпадала с толщиной мушки. На такой дальности и стрельбе лежа как правило, весь магазин уходил в щит, были даже "десятки", но не скажу, что намеренные. При стрельбе с расстояния большего, чем 200 метров, точность падала значительно, не помогали даже пристрелочные выстрелы: выстрелил 3 раза, подходишь к мишени, а на ней ни одной дырки - куда брать поправку? В случае, если пробоины были, и и было ясно, что "надо брать чуть ниже и левее", прицелиться из винтовки было очень сложно - надо было буквально микроскопически двигать ствол, да и как поймешь, куда он смотрит, когда у тебя вся мишень мушкой перекрыта?

Диоптрический целик имел разметку по дальности вплоть до 500 метров, согласно наставлению, "огонь силами взвода эффективен до 600 метров", лично я не очень в это верю. По крайней мере, со штатным прицелом. Хотя и считается, что диоптрический прицел лучше подвижного целика а-ля "Калашников", но для меня и этот вариант был не очень удобен: требовалось время, пока глаз наведет резкость через это отверстие, что мешало при стрельбе на время. А ночью в эту дырку вообще ничего не было видно. На барабане были сделаны специальные пропилы, дабы обозначить "ночной целик", но он не был выделен даже светлой краской, не говоря уже о флюоресцентном веществе, поэтому толку от этой приспособы тоже не было никакого. У "Галила" ночной прицел сделан гораздо грамотней.

Целик регулируется в двух плоскостях винтами под отвертку с крестовым шлицем. На многих винтовках прицелы были хронически разрегулированы, первые пару месяцев стрельбы были практически сплошной пристрелкой - и все равно довольно многие винтовки так и не начали стрелять туда, куда хотели их обладатели. В частности, мой винторез постоянно "низил", вспахивая землю перед мишенью. После долгих подкручиваний целика младшим лейтенантом (только у него одного было право ношения и применения стратегической крестовой отвертки) ситуация немного улучшилась - я целился в грудь, а по результатам постоянно отстреливал яйца нарисованного солдата (подобная маниакальная последовательность уже начала беспокоить подводившего результаты стрельб сержанта). В итоге я по-тихому решил проблему: просто при стрельбе на 200 метров пользовался диоптром "3" вместо "2" - и стал периодически попадать в "десятку" на 100 метрах. После этого у моей винтовки появилась репутация "снайперской" - в отличие от многих других, по горизонтали она не косила, и из нее можно было получить 12 попаданий из 12 на контрольных стрельбах. Из мелких неисправностей стоит отметить, что иногда ломались регулировочные винты, после чего диоптр болтался как говно в проруби, а стрелять из такой винтовки можно было только "по направлению".

Стрельба очередями - бесполезный перевод патронов. Во-первых, даже на дистанции в 100-200 метров в мишень попадают от силы первые 2 пули из очереди. Все остальное - "красивые спецэффекты". Винтовка при этом трясется как отбойный молоток. Без упора нелегко (вспоминается Galil ARM с его штатными раскладными сошками). Ну, а во-вторых, АК-4 очень быстро перегревается. А так как практически все внешние поверхности у нее - штампованный металл, обжечься можно довольно легко, даже зимой после пары отстреляных очередями магазинов нагрев чувствовался через рукавицы. Цевье из пластика тоже нагревается довольно быстро, что совсем не айс. Вообще, по-моему, стрельба очередями AK-4 от лукавого - у одного товарища после отстрела одной очередью 3-х магазинов посинел ствол!

Звук выстрела довольно громкий, когда не было времени перед стрельбой вставить беруши, потом некоторое время звенело в ушах. Штатного отражателя стреляных гильз на винтовке нет, поэтому на стрельбище мы периодически засыпали друг друга горячими гильзами. Гильзы, кстати, летят довольно далеко и мощно - была у нас внутренняя шутка: "Как отбиться от врага холостыми патронами? Развернуть свой автомат на 90 градусов окном для выброса гильз вперед - и очередью!". Проблема, конечно, решаемая - на нескольких экземплярах были установлены отражатели, правда, весьма громоздкого вида - металлические цилиндры с запресованой в них резиной, которые крепились к ствольной коробке металлической "клипсой" - не очень эстетично, но со своей работой справлялись.

Для стрельбы холостыми патронами на ствол вместо пламегасителя навинчивалась насадка для холостой стрельбы (у нас ее официально называли "компенсатором"). Они были двух видов, цилиндрические серого цвета (выглядели как-будто были сделаны в гараже, таким лично я никогда не пользовался) и более массивные и сложные по форме (весьма отдаленно напоминающие пробку для бутылки шампанского) желтого цвета. Для их затяжки использовался ключ из комплекта принадлежностей к винтовке, по форме похожий на велосипедный. Толку от него было чуть более, чем нихрена - на многих винтовках резьба была раздолбана или вообще сорвана, поэтому хорошо зафиксировать компенсатор было большой проблемой. Эти насадки периодически срывало со стволов (вместе с остатками резьбы), самым эпичным был залп из 8 компенсаторов в сторону окопавшихся будущих сержантов - наш взвод шел в учебную атаку на лагерь курсантов. К счастью, никто на свой счет фрагов не записал (зато потом целый час "играли в грибников" - ходили цепью по лесу и шарились во мху в поисках казенного имущества, ессно, ни одного компенсатора не нашли). После этого начальство, дабы прекратить разбазаривание государственного добра, вызвала слесаря, чтоб он нарезал на всех винтовках новую резьбу. Затем каждому солдату был выдан наградной "именной" компенсатор, закрепленный за личным оружием, дабы каждый рядовой нес личную ответственность в случае потери - попытка нас промотивировать. Чтобы не изображали из себя Рэмбо без присмотра санитаров, стреляя очередями от бедра, а предусмотрительно целились бы в землю.

Еще неприятным моментом при использовании насадки для холостой стрельбы был прорыв пороховых газов через щель между ствольной коробкой и корпусом модуля УСМ. Обычно этот эффект проявлялся при интенсивной стрельбе очередями. Винтовка при этом становилась похожей на приземлившуюся ракету - черные полосы нагара на корпусе, как-будто внутри реактивный двигатель работал.

К каждому стволу у нас было штатно 4 магазина. У меня они были сильно разновозрастные: самый старый 69-го года, самый новый - 80-го. Магазины как магазины, патроны подают, а больше от них ничего не требовалось. Правда, 2 из них очень туго разбирались, но это не фатально.

Магазины можно было извлечь, нажав на рычаг, как у "Калашникова", либо кнопку с правой стороны ствольной коробки а-ля М16. Кнопка эта была тугой, все пользовались рычагом. В шахте магазины фиксировались не очень хорошо - надо было снизу рукой подбивать и контролировать, защелкнулись ли. Иначе шанс посеять магазин был вполне реален. У одного товарища магазин выпал из винтовки во время генеральной репетиции парада, когда он в строю маршировал по плацу.

Момент, заслуживающий отдельного упоминания - рукоятка взвода затвора. По-моему, один из самых больших минусов этой винтовки. Внешне похожа на перевернутую букву "Г", что символизирует. Во-первых, она расположена у самого основания мушки - далеко тянуться (особенно неудобно при стрельбе лежа). Во-вторых, эта штука в целях "особого удобства" сделана складной. При ее раскладывании немного сдвигается назад затвор. Чему последний активно сопротивляется своими фиксирующими роликами. Поэтому усилие для раскладывания рукоятки не совсем комфортное. Осложняют процесс весьма скромные габариты этой ручки - очень неудобно браться за нее в перчатках/рукавицах. На более поздних экземплярах этот баг попытались пофиксить - поставили на рукоятку большой пластиковый набалдашник. Но он оказался неудачной конструкции - из-за необходимости прикладывать усилие при раскладывании рукоятки, набалдашник сначала ломал свои фиксирующие штифты и начинал болтаться на ручке как диоптр без фиксирующего винта, а потом и вовсе отваливался и благополучно проебывался. Счастливый юзер теперь при взведении своего оружия вынужден был хвататься за маленькую скользкую железяку с острыми краями. Быстро появился community patch - намотать скотча вокруг голого металла. Винтовка при этом приобретала особо грозный вид.

Следующим объектом народной любви был фигурный вырез в конце прорези для хода затворной рукоятки, ведущий свою родословную, кажись, еще с MP-38. При повороте рукоятки взвода вверх затвор фиксировался в открытом положении. Полезная фича для осмотра патронника проверяющим в конце стрельб, но командиры заставляли пользоваться этой "затворной задержкой" каждый раз при перезарядке оружия - "дабы убедиться, что затвор в крайнем заднем положении". При повороте этой рукоятки постоянно зажевывался край перчатки - весьма радующий момент, особенно при стрельбах на время. Либо рвать перчатки, либо тратить время на более-менее аккуратное извлечение зажеваного края. Меня этот гамлетовский вопрос так достал, что я в конце концов стал снимать с левой руки перчатку во время таких стрельб. Это хорошо, если стрелять надо было много - тогда руку о свой винторез погреть можно. Но если вся серия всего из 12 выстрелов - во время зачета (по 2 патрона магазине), то после такого упражнения рука была как деревянная.

Чтобы снять затвор с его "задержки", надо было довольно сильно ребром ладони ударить по рукоятке взведения. При простой смене магазина это не напрягало, но когда на занятиях стреляли холостыми патронами без компенсаторов, играть в каратиста приходилось на протяжении 4 магазинов, по 20 ударов в каждом. Надоедало.

На правой стороне той части затворной рамы, которая видна в окне для выброса гильз, нанесена крупная насечка. По словам нашего командира, она нужна, чтобы можно было бесшумно закрыть затвор после перезарядки (при этом рукоятку взведения надо не бить ребром ладони, а, придерживая рукой, дать ей медленно вернуться вперед). Затвор при этом немного не доходит до своего переднего положения - ролики мешают. Я честно попробовал закрыть затвор, используя предложенный метод. Сорвал кожу на большом пальце и решил больше так не извращаться. Мда, досылатель затвора на М16 куда удобней, а главное, дружественней для пальцев.

Переводчик-предохранитель удобно расположен с левой стороны корпуса УСМ, большим пальцем его можно перемещать не меняя хвата пистолетной рукоятки. Правда, у многих автоматов переводчик был за долгое время службы хорошо разработан и излишне легко перемещаться между положениями - от контактов со снаряжением самостоятельно перещелкивался из "safe" в "semi". Приходилось периодически проверять, в каком он положении.

Наконец-то добрался до главной части - надежности G3. Все наши выезды на природу были в сосновые леса, растущие на мелком песке. Окопы рыть, конечно, хорошо (ну, разве что кроме как зимой - за один день в нашем взводе погнули 2 лома и сломали 1 кирку), но потом сидеть в этой персональной могилке не совсем приятно - подсохшие стенки постоянно осыпаются, стоит в окопе слегка повернуться. Я уже молчу про то, как нам устроили имитацию минометного обстрела - накидали тротиловых шашек на "ничейную землю", на одного квартиранта осыпалась половина его "нового дома". Мелкий песок при этом попадает во все что угодно, и прежде всего в личное оружие.

У G3 есть 2 уязвимых места. Слева - длинная прорезь, по которой ходит ручка взведения затвора. Справа - большое окно для выброса стреляных гильз. В оба этих отверстия видна затворная рама. И попавший через эти отверстия песок очень быстро заменял собой смазку на затворной раме. В итоге оружие просто отказывалось перезаряжаться. Причем если после приема внутрь первых доз песка затвор еще можно было передернуть с помощью аццких усилий и тысячи проклятий (процесс сопровождался мелодичным скрипом), то после капитальных песчаных ванн винторез заклинивало намертво. Все, приплыли, сушите весла - G3 становилась дубиной (ну, или натуральным веслом). Выход: только разборка, протирка и смазка. Вне окопа. Выводы о том, к чему приведет такой расклад в боевых условиях, сделать нетрудно.

Усугубляла ситуацию и хитрая форма затворной рамы и, как следствие, очень большая площадь соприкосновения со ствольной коробкой. Всю эту конструкцию надо было тщательно смазывать, дабы повышенное трение не мешало работе автоматики. И если на более-менее чистом стрельбище проблем с щедрой смазкой не возникало, то в лесу к ней через вышеназванные вырезы замечательно прилипал всякий мелкий мусор и все тот же песок. Который затем при стрельбе размазывался затворной рамой по внутренним стенкам ствольной коробки. С предсказуемыми последствиями.

Расположенные с двух боков ствольной коробки окна предлагали пользователю решить увлекательную задачу: какой стороной положить винтовку на землю на время рытья окопа? Левой - но тогда через длинный вырез к штоку затворной рамы налипнет всякая дрянь. Правой - но тогда этот же самый вырез будет сверху, и в него начнет падать песок с лопаты хозяина - по логичному требованию командира всегда держать свой ствол в пределах досягаемости рукой - если во время процесса в гости заедет вероятный противник. Вариант "прислонить винтовку к ближайшему дереву" не канал - по нелогичному требованию командира винтовку вертикально не ставить - "может упасть и сломаться" (естественно, никому из командного состава в голову не приходило напрягать себя матаном, рассчитывая минимальную высоту, с которой должны навернуться 5 кило штампованной стали, чтобы "сломаться"). Автор этих строк решил, что профит от чистого винтореза таки перевешивает последствия его возможного случайного падения, поэтому ставил свой ствол к дереву. До тех пор пока ствол и вправду однажды упал (заботливо подтолкнутый ногой проходящего мимо лейтенанта). В педагогических целях пришлось отжаться последние 3 цифры серийного номера своей винтовки. После этого решил, что почистить AK4 как-то проще, и вопросом о выборе стороны мучиться перестал. Зимой весь песок оказался под снегом, и проблем с работой у наших винтовок не было.

Также во влажном лесу (а мы дислоцировались в проклятом поколениями предшественников месте - там все время шел дождь) наши автоматы быстро ржавели. Сутки в окопе - и автомат в рыжем налете. Объяснялось это тем, что у многих стволов защитное покрытие было давно стерто до металла. К концу дождливого дня из окопов вылезала дикая бригада косплееров Fallout - грязная тактическая форма и ржавые автоматы антуражно вписывались в образ. Со ржавчиной боролись оперативной чисткой и смазкой.

В общем, надежность G3/AK-4 в условиях пустыни песчаного окопа отвратительна. Кстати, это касается и его ближайшего родственника - MG3, в лесу он тоже стрелял быстро, но недолго. К тому же очень любил жевать холостые патроны, один раз из-за этого словил такого клина, что затвор пришлось выбивать ногой, ударами по рукоятке взведения. В свете этих обстоятельств даже не знаю, как MG3 до сих пор титулуют одним из лучших пулеметов всех времен и народов. Тот же KSP-58 (шведское видение FN MAG) вел себя более достойно и меньше капризничал.

К пороховому нагару же, по моим наблюдениям, AK-4 относится гораздо терпимее (предположу, из-за отсутствия газового поршня). По крайней мере, у меня за время службы не было ни одной задержки даже тогда, когда на затворе было столько нагара, что казалось, что он полностью покрыт черной изморозью.

Сейчас самое время вспомнить об обслуживании этого автомата. Разбирается он довольно легко:

1. Взвести затвор;
2. Выдавить 2 штифта из задней части ствольной коробки;
3. Снять приклад вместе с прикрученным к его основанию штоку пружины затвора;
4. Выдавить штифт, удерживающий корпус модуля УСМ;
5. Отсоединить этот корпус, повернуть переводчик/предохранитель вверх и вынуть его из корпуса, затем вытащить модуль УСМ;
6. Потянуть назад рукоятку взведения затвора, второй рукой поймать выпадающую из ствольной коробки затворную раму вместе с затвором;
7. Вынуть еще один штифт в передней части винтовки и снять цевье;
8. Открутить пламегаситель;
9. Чтобы отделить затвор от затворной рамы, необходимо его повернуть на 90 градусов против часовой стрелки и затем снять с той детали, которая по нашему наставлению называлась "киль затвора";
10. Этот самый киль необходимо повернуть уже на 180 градусов, снять с затворной рамы;
11. И, наконец, вытащить ударник вместе с пружиной.

Вот, в принципе, и все. Для совсем хорошей чистки можно снять с затвора экстрактор, вытащив его плоскую пружину из согнутого тонкого стержня. Но для этого надо воспользоваться специальным инструментом из комплекта принадлежностей. Кстати, о принадлежностях. В комплект входили:

* трос для чистки ствола в жестком чехле а-ля кошелек
* ершик, навинчивающийся на трос
* металлическая насадка, судя по маркировке из комплекта для пулемета KSP-58, похожая на сильно увеличенное игольное ушко - в ее отверстие продевалась полоска ветоши для чистки ствола. Насадка навинчивалась на трос вместо ершика.
* комбинированный (так сказать, "велосипедный") плоский ключ - для закручивания пламегасителя и еще чего-то там.
* Г-образный съемник экстрактора

Все это богатство хранилось в пенале, представлявшем собой три соединенные вместе трубки, отлитые из прозрачной пластмассы. Закрывались они завинчивающимися крышками на цепочках. Самое большое центральное отделение - для ключей, боковые поменьше: одно для тросовых насадок, другое - масленка. Крышка, даром, что с пробковой прокладкой, была негерметична, поэтому масло я там не держал.

Приклад у G3 монолитный, никакого отделения для принадлежностей в нем нет, поэтому каждый рассовывал принадлежности куда горазд, из-за чего несколько комплектов было посеяно. Я хранил свои принадлежности на самом дне сумки для противогаза, висевшей на бедре. Хотя, конечно, желательно было бы иметь специальный отсек в прикладе.

Зато в прикладе было два сквозных отверстия - в них можно было вставить вынутые при разборке штифты. Штифты цевья и корпуса модуля УСМ мы при чистке вставляли обратно в снятые детали, чтобы не потерялись. Сами штифты у всех в корпусах держались по-разному. У меня они были настолько тугие, что иногда приходилось использовать подручные предметы в качестве выколотки, чтобы выдавить их из посадочных мест. У некоторых же солдат штифты держались на честном слове, несколько штук было в лесу потеряно (как обычно, солдат или сломает, или проебет).

Чистить этот аппарат было еще тем геморроем. Прежде всего в этом виновата форма ствольной коробки. В отличие от "Калашникова", крышки у нее нет, поэтому добраться до патронника можно было только через шахту магазина или окно для выброса стреляных гильз. Туда пролезало только несколько пальцев, чистить было неудобно. К тому же там было такое хитрое место - казенная часть ствола немного выступала внутрь ствольной коробки, вокруг нее получалось такое небольшое кольцевое углубление, в котором очень любила скапливаться грязь. Вычистить ее оттуда было практически нереально - палец не пролезал по толщине, а запиханная обтирка не удаляла грязь полностью. Я пробовал ковыряться там зубочистками, но, опять же, в этой заднице толку подобные манипуляции особо не давали. Это было любимым местом лейтенантов. Стоим в коридоре, второй час полируем свои винторезы. "Кто думает, что он закончил?" Находится какой-нибудь герой, которому неймется свалить с этого праздника жизни, докладывает, что у него все почищено. "А если проверю? Ну-ка, дай сюда." Лейтенант отработанным жестом проктолога лезет обмотанным чистой ветошью пальцем в "труднодоступное место" ствольной коробки, а затем торжественно махает почерневшей тряпкой перед носом нетерпеливого бойца. "Чисто, говоришь? 25 отжиманий и обратно чистить."

Полностью разобрать модуль УСМ для чистки я попытался один раз. Разборка прошла быстро и безболезненно, но вот обратная процедура оказалась несколько более трудной. Во-первых, пока я чистил части УСМ, забыл, в каком порядке они были сняты. Пришлось попросить у пацанов еще один собранный модуль в качестве наглядного пособия, что должно получиться в итоге. Во-вторых, собирать потом этот паззл оказалось гораздо менее удобным, чем разбирать - мелкие детали под действием пружин так и норовили разлететься в стороны, приходилось по-хитрому держать их пальцами, стараясь одновременно засунуть в посадочные места другие детали. С непривычки промучавшись минут 20, я решил, что подобные игры не для меня - это сомнительное удовольствие отнимает слишком много времени и может выйти боком, если проходящий сержант крикнет: "Всем собрать оружие и поставить в шкафы, через 10 минут закрываю оружейку!" К тому же основные детали УСМ можно сносно почистить и без разборки всего модуля. Подобного мнения придерживался и весь остальной народ - практически все разбирали модули УСМ всего два раза в жизни: первый - ради любопытства, второй - во время гранд-финальной чистки перед сдачей оружия до дембеля.

Во время сборки определенные неудобства доставлял процесс установки затвора обратно на затворную раму - качающийся фиксатор с очень тугой пружиной. Приходилось так давить, что потом болел палец.

Со штатным инструментом для чистки было туго. Ершик годился разве что для первичного выметания нагара из ствола. Народ использовал старые зубные щетки, зубочистки, ватные палочки для ушей. В лесу в качестве подручного средства приходилось использовать длинный стержень ударника, обмотанный на конце ветошью. Иногда - плоскую пружину экстрактора - она отчасти заменяла зубочистку, позволяя добраться в разные узкие щели.

В самом начале службы при чистке своего автомата обнаружил его маленькую, но неприятную особенность. Перед надетой на направляющий шток возвратной пружиной находится маленький пластиковый "бублик". Сделан он был из мерзенькой мутной пластмассы. У меня это кольцо уже имело поперечную трещину и однажды во время чистки эта приблуда треснула окончательно и улетела в светлое будущее. Проползав на коленях по коридору, я ее таки нашел и попытался водрузить на место. Держаться она отказывалась - пружина ее просто выдавливала со штока. Пришел с ней к лейтенанту. Повертев кольцо в руках, он резюмировал: "Да выкинь ты ее нахрен!" Избавившись от этой детали, собрали автомат, начали проверять его работоспособность. Увы, суровая практика показала, что лишних деталей конструкцией не предусмотрено - при попытке взвести оружие затворная рама заклинивала на своем обратном ходе. И в переднее положение ее вернуть не было никакой возможности - рукоятка взведения-то с ней жестко не связана. Несколько раз разобрали/собрали автомат, но рекомпиляция не помогла - как бы аккуратно мы не вставляли шток с пружиной в затворную раму, пружина все равно цеплялась, и затворную раму клинило. В итоге мне заменили полностью всю заднюю часть винтовки: приклад + направляющую с пружиной в сборе. После всей этой истории остался неприятный осадок - оказывается работоспособность всего автомата может зависеть от маленькой пластмассовой хрени.

Из других проблем, обнаруженных народом во время чисток, можно вспомнить один сломавшийся пополам стержень ударника - после дня на стрельбище.

Перед дембелем при сдаче автоматов была проведена проверка их состояния оружейником. У довольно большого числа стволов, в том числе и у моего, была отмечена следующая проблема - люфт направляющей возвратной пружины. Разболтался винтовой крепеж. Если бы не приклееная оружейником бирка на прикладе, я бы ничего неладного не заподозрил - мой АК4 работал нормально, небольшой люфт никакого влияния не оказывал.

В конце этой рулады попробую подвести итоги - какие могу назвать плюсы и минусы у АК4/G3.

Плюсы:
+ механически прочный - если не стреляет, можно взять и уебать
+ сравнительно простой по конструкции - легко освоить сборку/разборку
+ для мощного винтовочного патрона довольно неплохая точность одиночными выстрелами
+ подозреваю, что дешев в производстве, но простому солдату это как-то параллельно

Минусы:
- тяжелый
- длинный
- чувствительный к песку
- неудобная рукоятка взведения
- никакая кучность автоматическим огнем
- малая емкость магазина
- быстро перегревается при стрельбе
- слишком много металла в наружной отделке - зимой мерзнут руки
- неудобная для чистки ствольная коробка
- в прикладе нет отсека для принадлежностей

Конечно, за год службы я привык к своему винторезу, но... Если бы была возможность, я бы не задумываясь променял свой АК-4 на "Галил".

Ну и на закусь - фотка АК-4 из моего архива:
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 109 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →